Центр Нейро

охрана нервно-психического здоровья детей и взрослых

   

Содержание

Главная
О Центре
Новости
Статьи
Услуги
Специалисты
Ссылки

Ваше мнение

Какое лечение выберете Вы:

Сколько процентов мозга мы используем?

Сколько часов в сутки Вы спите?

Читатели и грамотеи

Автор: Магнитская К.Б.
]]>Печать]]> E-mail
(1 Голос)
Взяться за перо меня, врача-психиатра, заставила ситуация, которая сплошь существует в школах. Ее название - "скорочтение". Нелепость сложившейся практики понимают большинство учителей, но они бессильны, т.к. скорочтение превратилось в инструмент ранжирования не только детей, но и преподавателей.

Последние десять лет я занимаюсь проблемами нервно-психического здоровья детей, в том числе школьными неврозами. После одной из моих лекций ко мне подошла инспектор РайОНО и сказала: "Вы меня просто обезоружили. Я ведь прихожу в класс, засекаю скорость чтения каждого, вывожу среднее, и от этого учителю вывожу зарплату. А теперь что я буду делать?" Я думаю, что инспектор оправится от шока и будет делать то же, что и делала. Школа, РайОНО и вся система не скоро откажутся от этой нелепости: она удобна.

Ко мне на консультацию нередко приводят малышей 3-4 лет. Единственная жалоба родителей: "Буквы учить не хочет!" Но что значат буквы, слова, цифры? Это всего лишь символы, которыми люди договорились обозначать все многообразие предметов и явлений окружающего нас мира. Семантика слова многозначна, вырванное из контекста оно теряет смысл. Еще меньше значит буква. Но озабоченные судьбой ребенка и перепуганные современной школой родители начинают учить детей буквам чуть ли не с пеленок. "Если не научится читать, ведь в школу не возьмут!" Эта практика выбраковывания детей, несмотря на запрет, продолжает существовать. При этом процесс чтения из средства превратился в самоцель.

Книга - это величайшее достижение человечества. По словам И.Бродского, "появление книги может быть приравнено к изобретению колеса". Чтение - это глубоко интимный процесс, процесс отждествления внутреннего мира читателя с психологией персонажей, с ситуациями и коллизиями литературного произведения. Восприятие читаемого - это прежде всего процесс эмоциональный, за которым разворачивается внутреннее видение, это процесс эмоционально-образного мышления. "Без образа нет мысли" - сказано Платоном. Только через эмоциональное опосредование достигается то, для чего и существует книга - перемещение в пространстве и времени человеческого опыта.

Несколько лет назад я приехала в один из районных центров с целью консультации детей с проблемами нервно-психического здоровья. За дверями собралась огромная очередь из родителей и детей. Люди пересчитывались, писали на ладошках номера. Жалоба почти у всех была одна: "Мы медленно читаем и мы писаемся". Казалось, что писается весь городок, и не только дети. Завуч этой школы, которая еженедельно появлялась в классах с секундомером, объяснила мне: "Если мы не научим их быстро читать, они к восьмому классу погибнут". Нет, уважаемая, они погибнут гораздо раньше! Скорее всего они просто бросят вашу школу, если не случится трагедии, как с десятилетним А.. Ребенок повесился, но судьба была милостива: из петли его вытащил другой десятилетка. На мой вопрос, что привело его к такому страшному решению, мальчик ответил: "Я плохой, я медленно читаю".

Казалось бы праздный вопрос, для чего мы учимся читать?, для современной системы образования отнюдь не случаен. Человек, которого вместо чтения заставляют под секундомер тараторить, да еще по нескольку раз повторять слова и звуки, не позволяя вникнуть в суть прочитанного, становится нравственно более опустошенным, чем тот, кто вообще не читает, а умеет воспринимать жизнь из других источников во всем ее многообразии.

В одном из крупных промышленных городов (я не называю город, чтобы не обидеть детей) создали "Лицей культуры". Мысль была здравая, углубленно изучать русскую литературу. Семилеток отобрали по скорочтению. Через месяц звонит мне директор и просит приехать для консультации детей. В трубке слезный вопль: "Мы таких дураков набрали!" При ближайшем знакомстве очаровательные дети действительно оказались особенными. На просьбу представить елку и березу и найти, чем самым главным они отличаются, дети бодро рапортовали: "Елка зеленая, а береза белая." "Нет, говорю, давай в окно посмотрим." "А - оживляются дети,- Елка зеленая, а береза желтая." Был октябрь. Прямо за школьным двором начинался великолепный бор. С помощью наводящих вопросов с трудом добрались до иголок и листьев. Ни один из детей слово "хвоя" не произнес, большинство говорили "колючки". Я усложнила задание: "У елки колючки и у ежика колючки, чем самым главным они будут отличаться?" Ответы: "Елка большая, ежик маленький, елка зеленая, ежик серенький. "Мои предложения представить очень маленькую елочку, ростом с ежика, или перекрасить ежа в зеленый цвет приводили к ответу: "Отличаться не будут." В психиатрии это называется "актуализация второстепенных формальных признаков" с выводом: "угрожаем по шизофрении". Этих детей научили читать раньше, чем думать - в 4-5 лет, и формальные символы им заслонили реальный мир.

У человека из всех высших животных самое длинное детство. Природа растянула его почти на двадцать лет, чтобы это уникальное дитя биосферы в совершенстве познало мир и передало эти знания следующему поколению. Главные годы знакомства с миром - дошкольные. Объем усвоения информации в единицу времени у детей в четыре раза больше, чем у взрослых. Свободные матрицы памяти заполняются образами и понятиями со все усложняющимися представлениями о мире. В мозгу образуются множественные связи, позволяющие целостно воспринимать мир и себя в нем. Каждая крупица новых знаний в таком случае не повисает в пустоте, а укладывается в сложившуюся в мозге сложную образно-понятийную картину. Позднее символы впитают в себя богатую смысловую окраску и позволят свернуть понятия в компактные тексты. Раннее же заполнение матриц символами, не имеющими под собой эмоционально-образных представлений, приводит к бессмысленному резонерству, и даже к нравственному дефекту. Ведь цель скорочтения - заглотить как можно больше в единицу времени ничего не значащих символов. Однако "читающая машина" не способна к этическому выбору, т.к. этика - это прежде всего эмоционально-образное видение и оценка себя глазами других в контексте всего социума и биосферы.

Медленно читающие люди отнюдь не бестолочи. Первоклассник спрашивает: "Мама, мне читать для себя или для тебя?" Чтение "про себя" - это тот процесс, в котором участвует мозг в целом, а не только зона моторной речи. Учителя и родители знают, что для многих детей чтение "про себя" является более продуктивным, осмысленным. Нервозная обстановка, которую создает школа, а вслед за ней и родители, вокруг медленно читающего ребенка - результат негативного отношения системы образования к мозгу.

Человек - это мозг. Мы никого не корим за цвет глаз или форму носа. Тут мы понимаем, что каждый имеет право на непохожесть. Мы даже допускаем, что на земле никогда не было и никогда не будет двух одинаковых людей. Но вот мозг, по представлениям горе-педагогов, у всех должен быть одинаковым, в крайнем случае у одних больше, а у других меньше. Так и различают детей: умные и дураки. Особенности мозга в расчет не идут. Специалистов нашего Центра "Нейро" иногда просят прийти в школу и поделить детей по классам по простому принципу: "Чтобы дураки умным учиться не мешали." Директор одной из таких школ на наше предложение организовать дифференцированное обучение на основе особенностей мозга детей, возмущенно закричала: "Какие мозги! У нас процесс, мы требовать должны!" На одной из сессий Академии Педагогических Наук прозвучало горькое: "У нас сложилась безмозглая педагогика".

Незабываемо одно из родительских собраний во втором классе. Учительница трясет перед всеми испещренной красным тетрадкой: "А вот ваша, хуже всех!" Мать тупит взор: "Ну что же мне с ней делать?" "Как что?- заниматься надо больше". " А как заниматься? - спрашивает мать". Учительница возмущается: "Ну как-как? Сидеть надо больше!" И сидят, сидят до ночи и по выходным, отказываются от прогулок, спорта, кружков, нередко лишают детей каникул, не получая в результате ни успехов в учебе, ни удовлетворения в педагогическом умении. "Результат" своими ногами голосует за неправильность такой позиции в нашем коридоре...

Грамотность также не вытекает из многочтения. Часто слышишь: "Больше бы читали, было бы меньше ошибок". Однако это не так. Устная речь, чтение и письменная речь - это принципиально разные нейро-психологические процессы. Хорошо известно, что яркие ораторы с выразительной лексикой нередко коряво и безграмотно пишут. Рукописи многих талантливых людей нуждаются в расшифровке. А вот "акакии акакиевичи", с их суконным языком, - главные калиграфы и писари.

Индивидуальные различия восприятия и использования слова обусловлены сложнейшими взаимоотношениями функциональных систем мозга. Основным фактором является степень интегрирования левого или правого полушария в процессах переработки информации. Наши многолетние исследования здоровых школьников позволили выявить определенные закономерности в обучении и письме у "левополушарных" и "правополушарных" детей. Известно, что стратегией левого полушария является индуктивная, "пошаговая" переработка информации и использование готовых правил. Поэтому левополушарные дети (типичные правши) восприимчивы к словесной информации и, как правило, в школе успешны. Для правополушарных детей (левшей и детей с убедительными признаками левшества) слово не является сигналом, оно не вызывает ориентировочной реакции. Кроме того, стратегией правого мозга является дедуктивное, т.е. изначально целостное восприятие информации. Именно для этих детей лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Чтение у них контекстуальное: если они знают содержание, им удается легко угадывать слова из предъявленного набора букв. С незнакомым текстом они справляются плохо. Для понимания им необходим медленный темп чтения и возвраты к началу мысли. В письме правополушарные дети игнорируют гласные, переставляют буквы и слоги, недописывают окончания. Для них предусмотрены другие педагогические технологии с опорой на зрительно-образные сигналы.

Чтобы прийти к обучению от мозга, а не "со стороны, противоположной рогам", интерес к обучающему субстрату должны, в первую очередь, проявить высшие педагогические инстанции. Современная нейрофизиология и нейропсихология располагает богатейшей базой знаний. Имена Л.С.Выготского и А.Р.Лурии уважаемы во всем мире, их ученики и последователи готовы сотрудничать с системой образования. Остается только ждать, чтобы система образования поняла, что учится мозг.

Большинство учителей-практиков понимают абсурдность сложившейся практики, когда единообразные педагогические технологии и контрольные требования предъявляются к детям, различным не только по "количеству", но и по "качеству" ума. Трагизм ситуации состоит в том, что за несоответствие педагогических методов, примененных к неповторимой индивидуальности психических процессов, в первую очередь расплачивается ребенок. Общепринятая педагогика дискриминирует детей на самом раннем этапе обучения, игнорируя и "зоны ближайшего развития" и особенности переработки информации. Неразборчивость в особенностях мозга, как обучающегося субстрата, несоответствие методов обучения нейрофизиологическим особенностям детей приводит к негативному отношению ребенка не только к школе, но и ко всей социальной системе, позволившей школе быть такой. На негативизм ребенка школа отвечает репрессивной педагогикой. В результате: в стране всеобщего образования 4% детей школьного возраста не учатся, т.к. всеми правдами и неправдами бегают от унижающей их достоинство школы.

К сожалению, для концептуальной психофизиологической "неграмотности" нашей школы есть причины. Представления об изолированности психических процессов от мозга - порождение марксистско-ленинской философии, упорно твердившей об идеальности психического. Признать индивидуальную неповторимость мозга и индивидуальность психических процессов - противоречило сути тоталитарного общества, в котором психика человека суть продукт исключительно социальный, подвластный воспитанию и убеждению, а отнюдь не биологический. В 1962 г. в НИИ невропатологии и психиатрии им. В.М.Бехтерева проходило заседание Ленинградского общества невропатологов и психиатров на тему: "Об идеальности психического". Основная посылка - цитата из "Материализма и эмпириокритицизма" Ленина: "Считать психическое материальным - это делать уступку идеализму." На возмущенные реплики молодых ученых о том, что в основе каждого психического явления лежит физиологический процесс, раздраженный докладчик, а им был маститый в то время психиатр Е.С. Аврбух, кричал: "Американоиды!" Других аргументов он привести не мог.

Мне довелось встречаться с пресловутыми "американоидами" и читать лекции в нескольких университетах США. Американские коллеги сказали, что у них есть два имени, над которыми не властно время и перед которыми они преклоняются. Эти имена были: Лев Семенович Выготский и Александр Романович Лурия - русские ученые, основоположники мировой нейропсихологии - науки о мозге и психике. Слышать это было очень больно, т.к. наша общая педагогическая наука в своем большинстве о сути их работ не ведает. Выготского издали, но не прочли, а о Лурии школа и понятия не имеет: в свалке книг, списанных за давностью издания знакомым мне Институтом усовершенствования учителей, валялись бессмертные труды А.Р.Лурия.

Но положение не безнадежно, и залог тому - ваш интерес к нашей встрече. Приходит время понимания проблемы и желание изменить тягостное положение с "безмозглой" педагогикой. Физиологически-сообразный и этически приемлемый подход к обучению пропагандирует новая педагогическая наука, которая на базе работ Выготского и Лурии накопила непоколебимые основы для движения вперед. В них биологическая и психологическая индивидуальность личности признается высшей ценностью и процесс обучения призван соответствовать этой индивидуальности, развивать и гармонизировать ее, а не ломать природу человека. Зам. министра образования России А.Г.Осмолов в своей управленческой, писательской и преподавательской деятельности упорно добивается признания дифференцированного нейропсихологического подхода к обучению. Высшая школа также вводит подобные курсы в свои программы. А самый горячий интерес мне доводится встречать на своих лекциях у педагогов, которые попробовав подобные методики и ощутив результативность и осмысленность своей позиции в обучении, ради этого готовы переучиваться и внедрять прогрессивные технологии. Суть же проблемы - изменить стандартизированный подход к человеку со стороны чиновников от образования. Всему остальному можно научиться! 

Тэги: Тэги не указаны Просмотров 3939 Последнее обновление 03.01.2015 г.